Главная / Статьи / Интервью с настоятельницей Дивеевского монастыря

Интервью с настоятельницей Дивеевского монастыря

Сколько знаменательных дат совпало в этом году: 150-летие утверждения Серафимо-Дивеевской обители в статусе монастыря и 20-летие его возрождения, 20-летие перенесения мощей прп. Серафима Саровского и настоятельства игумении, которая в мае отметила свой личный юбилей - 65-летие. О том, что значит возглавлять крупнейшую обитель православного мира и чем живет современное Дивеево, рассказывает настоятельница Серафимо-Дивеевской обители матушка Сергия (Конкова).
 - Матушка Сергия, в ноябре этого года исполняется 20 лет вашего настоятельского служения. Каковы его составляющие и что вам помогает нести игуменский крест?
 - Это очень ответственное послушание и перед Богом, и перед теми, кого ты окормляешь. Все равно что - мать в семье. К каждой приходящей в обитель нужно найти подход: ее услышать и сделать все, чтобы она уразумела устав, который должна исполнять. Одно утешение у меня: Верховная Игумения здесь - Царица Небесная, а мне в моих настоятельских трудах помощники - прп. Серафим и все Дивеевские святые. К каждому из них я  прибегаю за помощью. Так просто таким большим стадом - 460 человек - не управить.
  - Основательница Дивеевского монастыря - прп. Александра. До его закрытия в 1927 г. была игумения, которая носила имя Александра. Вы по крещению тоже Александра. Кажется, что в этом совпадении имен есть что-то неслучайное?
  - Когда митрополит Николай (Кутепов) возводил меня в сан игумении, он надел на меня крест матушки Александры (Траковской), напомнив мне, что в миру я носила ее имя. "На тебя возлагается крест последней игумении дореволюционного Дивеева, - сказал владыка. - Смотри, чтобы он не согнул твои колени". Я благодарю Господа, что Он послал мне хороших наставников, помощников, сестер. Поднять такую обитель можно только в единстве духа и союзе любви.
  - Всех сестер при постриге вы берете непосредственно под свою духовную ответственность. Вам за них отвечать на Страшном суде - вы не боитесь?
  - Раньше в монастырях были старицы. Но 20 лет - не большой стаж для духовной жизни. Кому-то перепоручить приходящих - страшновато. Все упование возлагаю на Бога и Матерь Божию, Которые Сами избирают Себе подвижниц, на прп. Серафима, который по-прежнему благославляет на иноческий путь. Некоторые приходят удивительным образом. Есть сестры, которые просто помогали своим подругам доехать до монастыря, а остались и стали монахинями. "Не вы Меня избрали, - говорит Господь, - а Я вас избрал" (Ин. 15:16). Сам Бог посылает "росу благодати" в сердце, и человек удостоверяется: нет жизни слаще, чем в монашеской обители. Притом что осознает все тяготы несения этого креста. Прп. Иоанн Лествичник писал: если бы люди только могли себе представить, какие скорби ждут монахов, никто бы не пошел в монастырь, но если бы знали, какую награду уготовил монашествующим Господь на небесах, все бы побежали. Но мы не то чтобы сюда за награду пришли подвизаться. Просто Господь позвал, и душа откликнулась. А увенчивается это произволение послушанием. Внутренний монастырский устав требует от каждой насельницы обители - от послушницы до игумении - его исполнения. Тогда нам благоволит Сама Царица Небесная и помогает батюшка Серафим.
  - А как он вам помогает?
  - Здесь все делается чудесным образом по воле Царицы Небесной и по молитвам батюшки Серафима.
  - Чувствовали вы особое внимание к себе прп. Серафима еще до того, как он призвал вас на служение в свою обитель?
  - Мой духовник - насельник Троице-Сергиевой Лавры архимандрит Серафим (Шинкарев) - родом из Курска и назван был в честь преподобного земляка. Он даже внешне был похож на Серафима Саровского, такой же согбенный, с копной седых волос. Когда меня постригали, я очень хотела, чтобы меня назвали его именем, но меня нарекли Сергией, поскольку все свои детские и юношеские годы я провела недалеко от Лавры под покровительством прп. Сергия Радонежского. Но сам прп. Серафим очень почитал игумена Земли Русской, даже просил, чтобы ему в гроб положили иконочку "Явление Божией Матери прп. Сергию". Думаю, через моего духовника прп. Серафим и меня вел по жизни.
  - Расскажите, пожалуйста, о своих родителях и наставнике. Сразу ли они благословили вас на монашество?
  - Мои родители - Георгий и Екатерина - очень простые люди. Жили мы недалеко от Сергиева Посада - сейчас эта территория уже вошла в состав города, а раньше это был дачный поселок Семхоз. Духовник нашей семьи архимандрит Серафим мне всегда говорил: "Деточка, слушайся своих родителей!" Послушание было у него основным требованием. Он и у моих папы с мамой, даже когда я уже была взрослой, спрашивал, насколько они послушны старшим. Поэтому всегда, прежде чем отправиться в Лавру, они заходили к бабушке с дедушкой. Мой папа прожил 83 года; Господь потому, считаю, так приумножил его дни, что отец почитал своих родителей. Архимандрит Серафим скончался, когда ему было 94 года, в 1979 г. А в 1981 г., когда мне было 35 лет, я ушла в Рижский монастырь.
  В России тогда еще не было ни одной женской обители (первой открылась Толгская в 1989 г.), действовали только на Украине и в Прибалтике. Когда впервые духовник отправил меня в Рижскую пустыньку, мне там все очень понравилось. Помню, как я стояла на кладбище и плакала, что мне никогда не поступить в монастырь. Мне тогда было 23 года. Я только что окончила Московский медицинский стоматологический институт, надо было несколько лет отработать по распределению. Это был 1969 г. Я подошла к Преображенскому храму. Служил архимандрит Таврион (Батозский), который 25 лет своей жизни провел в ссылках. К нему-то меня духовник и отправил передать пожертвования за своих родственников. Народу было много, мне удалось приподняться лишь на ступеньку крыльца. И тут я услышала слова, которые с амвона сказал отец Таврион: "Кто положил на сердце работать Господу, да не отступит от этой мысли, и в иное время Бог совершит это". Я перестала плакать. Сам Господь, поняла я, сказал мне эти слова.
  Сначала меня родители не отпускали. Мама недоумевала: "Это нам на старости лет никто даже кружку воды не принесет? Нас похоронишь, тогда иди". Хотя папа не возражал: "Упрашивай маму". Но потом пришло время, она сама меня благословила: "Я знаю, что ты до работы бежишь в храм, после работы - тоже в храм. Ну что так мучиться? Иди в монастырь". Ждать пришлось 12 лет. После 10 лет жизни в Рижском монастыре меня перевели в Дивеево. Однажды папа, поскользнувшись дома, упал, а мама никак не может его поднять. "Что же тогда митрополит Николай (Кутепов), правящий архиерей нашей епархии, мне и говорит: "Да забери ты родителей!" Они к тому моменту уже были пострижены в монашество лаврскими наставниками. И несмотря на то что очень любили Лавру, свой построенный собственными руками домик, с радостью переселились в Дивеево, где прожили еще два года. Папа заболел воспалением легких, и владыка благословил постричь его в схиму. А епископ Балахнинский Иерофей (Соболев), который совершал постриг, спохватился: "Папу пострижаем, а маму нет? Давай уж и маму, чтобы оба схимниками были". Папа-то поправился, а мама вскоре заболела и умерла. Потом и папа спустя некоторое время почил. В Дивееве их и похоронили.
  - Если родители против ухода в монастырь, надо ждать их благословения?
  - Желательно, конечно, ждать. Не надо опережать события. Сейчас понимаю, когда все в жизни увязано с послушанием, любые трудности можно перенести. Потому что ты не самочинен. Не пошел наперекор родительскому благословению - ты исполнил его.
  Правда, сначала мама хотела меня выдать замуж за будущего священника. Но духовник ей сразу сказал: "Да нет! Она будет монахиня". "Это же так одиноко!" - ответила мама. "Мне не одиноко, - показал он на иконы, которыми была увешана вся его келья, - и ей не будет одиноко". Помню, у него на стене висел огромный - 2,5 м - портрет в рост прп. Серафима Саровского.
  - Вам не одиноко?
  - Нет. Я раньше всегда своим родителям говорила: "Как неинтересно в маленькой семье! То ли дело большая семья! А тут что? Сядут за стол всего четверо..." (У меня еще есть сестра, сейчас она тоже в Дивееве - монахиня Васса.) А у Господа так: хочешь - пожалуйста! Но не ропщи, что в 100 раз больше семью тебе дам. Уже и того более: 460 человек. Слава Богу за все!
  - Батюшка Серафим говорил, что Дивеево будет называться так по диву, которое в нем совершается. Чувствуете ли вы себя свидетелями этого дива?
  - Само восстановление обители - диво дивное. Такой труд невозможно было поднять только человеческими силами. Тут Промысел Божий. Крестная сила страданий наших предшественников. Благодаря их мученическому подвигу, крови, пролитой за Христа, после празднования 1000-летия КрещениятРуси стали восстанавливаться храмы и обители, в том числе и Серафимо-Дивеевский монастырь воскрес из руин. Воистину 100-летие прославления прп. Серафима 1 августа 2003 г. - это была Пасха. Неслучайно Святейший Патриарх Алексий II несколько раз восклицал во время службы: "Радость моя! Христос Воскрес!" Так любил приветствовать всех батюшка Серафим, стяжавший благодать Святого Духа, которая до сих пор чувствуется в Дивееве. А благодать Святого Духа - это любовь,  радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание. "На таковых несть закона", - как говорит апостол Павел (Гал. 5:23). Но и люди положили много трудов. В арке дивеевской колокольни можно увидеть список благотворителей, принимавших участие в возрождении обители. Он не полный. Многие не захотели указать свои имена, а помогали основательно. Кто их позвал? И разве это не диво, что программой восстановления монастыря занимаются не только церковные структуры и администрация области, но и правительство страны.
  Уже не верится, но если пройти по монастырю, то можно вспомнить: вот здесь, в здании священнической гостиницы, был райком партии, в монастырской трапезной и храме святого праведного князя Александра Невского - дискотека, клуб, концертный зал, в игуменском корпусе - суд, какие-то организации... Когда на перенесение мощей прп. Серафима в 1991 г. приезжал Патриарх Алексий II, ему негде было даже остановиться, на следующий год мы обустроили для него номер в переданном нам здании ныне священнической гостиницы. Хотя сестры тогда еще жили в селе, по отдельным домикам, потому что территория монастыря была занята. Мы с трудом по следам основания купольной главки в чердачном помещении определили, где был храм Марии Магдалины в игуменском корпусе. Так за 20 лет все освобождалось, восстанавливалось и освящалось. Приходили одна за другой сестры в обитель. Из разрозненных построек складывалась целостность монастыря, из разных душ собиралось монашеское единство.
  - 20 лет возрождения, наверное, как на ладони. А чувствуются ли 150 лет, прохождение с того момента, когда Дивеевская община стала монастырем?
  - Эти полтора столетия ушли на воплощение пророчеств батюшки Серафима, что воочию видно. Он говорил сестрам: "Не ищите монастыря, но когда придет время, будет у вас и монастырь". В 1861 г. Дивеевская община получила статус монастыря. Но тогда еще не было ни соборов, которые преподобный уже отметил на своем плане, ни колокольни, ни игуменского корпуса, ни такой большой трапезной с храмом святого благоверного князя Александра Невского. Была только Казанская церковь, и та - приходская. Но преподобный запрещал ее так называть. "Это будет монастырская церковь!" - говорил он. И действительно, когда монастырь возобновили в 1991 г., оставшийся от нее остов вскоре передали нам. К 220-летию со дня рождения прп. Серафима в 2004 г. ее уже восстановили, а спустя четыре года пристроили к ней новые приделы, и стала Казанская церковь, по пророчеству, величием своим подобна Иерусалимскому храму. Уже после возрождения монастыря мы выкопали Канавку именно так, как то заповедовал батюшка Серафим. По его молитвам в этом 2011 г. на Рождество Христово нам был сделан подарок: последняя организация освободила здание внутри Канавки, теперь вся эта территория принадлежит обители. Монастырь еще не полностью освоил свои исторические границы: не расселен частный сектор восточнее Канавки, даже в игуменском корпусе некоторые помещения еще принадлежат жильцам. И пророчества батюшки Серафима исполнены не все. Например, он говорил, что земля к западу до речки Вичкинзы будет монастырской. 
  "Мы думали, передадим им храм и два собора, и хватит с них, куда им?" - удивлялись в администрации Дивеевского района. А сейчас глава района,  притом что Дивеево - село, любит повторять: "Монастырь - это градообразующее предприятие".
  150 лет - это срок, за который монастырь был устроен, разорен и снова воскрес. В основе возрождения обители - мученический и исповеднический подвиг духовенства и сестер Дивеева начала        XX в. Нынешний расцвет оплачен ценою их страданий и крови. Этого мы не должны забывать. Поэтому важнее благоукрашение не храмов и территорий, а душ насельниц монастыря.
  - Чем должна быть украшена душа монахини?
  - Смирением, терпением, чистотой.  "Блажени чистии седцем: яко тии Бога узрят" (Мы. 5:8). Монахи призваны к Богообщению. Основное делание монаха - молитва. Она - царица добродетелей, которая приводит с собою свиту христианских качеств души. Всегда, когда позволяет здоровье, я вместе со всеми хожу на утреннее правило и на полунощницу. Сестер прошу неослаблено подвизаться в молитве. Наш монастырь открыт для паломников. Как тут воспрепятствуешь? Люди едут к Божией Матери, батюшке Серафиму. Поэтому здесь надо сугубо молиться: мы не хотим, чтобы мир нас растворил.
  - Какая добродетель больше всего передает суть монашества?
  - Послушание. Оно выше поста и молитвы - царицы добродетелей. Если человек, как перед Причастием скрестив руки, предает себя воле Божией, он никогда, живя в обители, не будет роптать, унывать, ошибаться. Он на каждом шагу отсекает свою волю. Господь за это дает ему радость. Послушник беспечален. Слушайся - и спасешся! А про самочинение даже пословица есть: "Своя воля заведет в неволю".
  - А Божия - в Царствие Небесное.
  - Точно. Тем более в Дивееве все мы - служки Царицы Небесной.
  - А что значит быть в послушании у Пресвятой?
  - Как батюшка Серафим ничего здесь не сделал по своей воле, даже камушка, по его словам, не передвинул, так и мы должны постоянно испытывать, есть ли воля нашей Верховной Игумении на все наши начинания. Следовать уставу обители, исполнять благословения священноначалия и ничего не делать самочинно.
  - Стремитесь ли вы возродить исконные традиции Дивеевской обители?
  - Весь внутренний уклад нашей жизни - особый. Прописан он в Летописи Серафимо-Дивеевского монастыря. Согласно с ним и живем. Возрождаем мастерские: швейные, вышивальные, иконописные. До революции в обители было 55 послушаний, сейчас у нас больше 80. Появились новые, связанные с развитием технологий. А сестер значительно меньше: около 500, в то время как до революции было 1700.
  - У вас самая многочисленная монашеская община во всем православном мире!
  - Но в мерках нашего бывшего монастыря насельниц мало.
  - Каков главный итог возрождения обители?
  - Мы видим сбывшимися пророчества прп. Серафима, значит, всем в монастыре правит Царица Небесная. Наши предшественницы положили здесь много трудов. Мы восстанавливаем то, что было построено раньше. Но главное - возродить духовный подвиг монашества. Иначе можно заново отстроить в монастырской ограде соборы, но если монахини не будут светочами миру - все напрасно. "Истинные поклонницы поклонятся Отцу Духом и Истиною: ибо Отец таковых ищет поклоняющихся Ему", - сказал Господь (Ин. 4:23). Исполняя монашеские обеты и устав, мы стремимся очистить наши души, чтобы Господь преобразил их благодатью и они стали храмами Духа Святого. Только когда здесь совершается эта великая тайна спасения - исполняется предназначение обители, которое вкладывают в нее Сам Господь и Матерь Божия.

 

Подписаться